Связь у калитки
В деревне у тёти Розы связь ловит только у калитки. Не во дворе, не на крыльце — именно у калитки, и только стоя. Если сесть на скамейку, две палочки превращаются в ноль. Эльвира проверила это в первый же вечер, три раза.
В первый день она выходила к калитке одиннадцать раз. Специально она не считала, просто к вечеру число сложилось само: одиннадцать. Утром почта, потом рабочий чат, потом просто посмотреть, потом опять чат. Между выходами проходило минут сорок, и все сорок минут Эльвире казалось, что там, в телефоне, без неё что-то происходит. Соседская собака привыкла к ней за один день и стала выходить встречать.
Тётя Роза держит телефон в комоде, в верхнем ящике, рядом с очками. Он звонит два или три раза в день, и она идёт к нему не торопясь: если человек звонит, он позвонит ещё раз. За три дня она спросила про телефон один раз — не холодно ли там стоять.
На второй день выходов было четыре. Сентябрь стоял сухой, самый удобный для картошки, и с утра они копали. Телефон остался в доме, на подоконнике. Эльвира вспомнила о нём часа через три, и за эти три часа ничего не случилось: два письма, оба не срочные. После обеда тётя Роза показала, как держать ведро, чтобы не болела спина, и Эльвира ещё часа два не вспоминала ни про какой чат.
Вечером они пили чай с малиновым вареньем на веранде.
«Тёть Роз, тебе тут одной не скучно?» — спросила Эльвира.
«Скучно бывает в феврале, — ответила тётя Роза. — А сейчас какая скука, сейчас картошка».
Третий день Эльвира заметила поздно вечером. Она сидела на крыльце с кружкой, смотрела на тёмный сад и вдруг поняла, что за весь день ни разу не вышла к калитке. Ни разу.
Самое странное было даже не это. Самое странное было в том, что она не могла вспомнить, что именно она проверяла те одиннадцать раз. Не письмо, не звонок, не новость. Просто проверяла. Она честно попробовала вспомнить хоть одно дело, ради которого стоило выйти за калитку и стоять там, глядя в экран, — и не вспомнила ни одного.
В понедельник утром она уезжала. Тётя Роза дала ей банку варенья и ведро картошки, довела до автобуса и велела звонить.
В городе связь была везде: в автобусе, в подъезде, в лифте. Первые два дня телефон так и лежал в сумке — Эльвира доставала его, только когда он звонил. На третий день всё вернулось само, и она не заметила, в какую минуту это случилось.