Пятое время
Рейс на Иркутск должен был вылететь в 13:20. Клим и Дина приехали в аэропорт за три часа, прошли досмотр и в двенадцать уже сидели у выхода на посадку в терминале B. Посадочные талоны Клим сразу убрал во внутренний карман куртки, чтобы не искать потом.
Первое объявление прозвучало без десяти час. Авиакомпания сообщала, что вылет рейса на Иркутск задерживается до 14:30, и приносила извинения. Дина посмотрела на табло: строка с их рейсом поменялась минуты через две, как будто табло узнало об этом позже пассажиров.
Клим сходил за кофе к стойке у соседнего выхода и записал в телефоне: 14:30.
Второе объявление сделали в десять минут третьего. Вылет переносили на 15:40, причины назвали техническими и попросили пассажиров не отходить далеко от выхода. «Не отходить далеко», — повторила Дина и показала на очередь в кофейню: она стояла ровно между их выходом и всем остальным терминалом.
Третье объявление в 15:20 было интереснее: рейс перевели с двадцать седьмого выхода на тридцать третий, терминал тот же. Весь зал поднялся и пошёл — с рюкзаками, с детьми, с подушками для шеи. Мужчина впереди вёз чемодан, который не хотел ехать прямо. Клим записал: 33.
Четвёртое объявление, в 16:20, сдвинуло вылет на 17:10. Авиакомпания снова извинилась, всё тем же спокойным голосом. Кофе был уже третий, и Клим начал говорить, что это не задержка, а образ жизни.
Пятого объявления не было вообще. Никто ничего не объявлял: сотрудница просто открыла стойку у выхода и начала проверять посадочные талоны. Дина заметила это первой — не по звуку, а по тому, как в зале вдруг встали сразу человек сорок.
Они допивали кофе на ходу.
«Четыре раза объявили, — сказал Клим уже в очереди, — а посадку просто взяли и открыли».
Самолёт вылетел в 17:02. Дина взяла у Клима телефон и добавила это время к четырём остальным — пятое, единственное настоящее, которое так никто и не объявил.