Сорок дней
Маргарита пришла в субботу утром, без звонка, с пакетом мандаринов. Виктория открыла дверь ровно настолько, чтобы взять пакет.
«Спит», — сказала она тихо.
«Я на две минуты. Одним глазком».
«Марго, ему двадцать шестой день».
Маргарита кивнула сразу. Объяснять дальше не пришлось.
В России до сих пор жива примета: новорождённого не показывают чужим сорок дней. Число пришло из церковного календаря — на сороковой день мать раньше впервые приходила в церковь с ребёнком. Народное объяснение простое: защиты у маленького ещё нет, и лишний взгляд, особенно взгляд незнакомца, может ему повредить.
Сейчас в сглаз всерьёз верят немногие, а правило соблюдают многие, потому что у него нашлось второе, совершенно земное объяснение. Первые недели ребёнок плохо защищён от обычных вирусов, мать спит по три часа и не всегда помнит, какой сегодня день, а в квартире не убрано. Гости в такой дом приходят позже — и все это понимают без ссоры.
Есть у приметы и вторая половина, о которой знают меньше: младенца стараются не хвалить громко. «Какой красивый, какой большой» — и тут же, почти автоматически: «тьфу-тьфу-тьфу». Так говорят даже те, кто ни во что не верит. Просто так принято: похвалить и сразу защитить.
Маргарита постояла в дверях, посмотрела на пакет, потом на Викторию — на её мокрые волосы, старую футболку, тёмные круги под глазами.
«Через две недели приду с тортом», — сказала она. «Посадишь меня на кухне и всё расскажешь».
«Приходи», — ответила Виктория, и голос у неё стал совсем ласковый.
Дверь закрылась. Про сорок дней Виктория вспомнила, честно говоря, первый раз в жизни, и была старой примете благодарна: объяснить подруге, что ты просто никого не хочешь видеть, гораздо труднее.