Ёлка в июне
В последнюю пятницу Регина решила уйти тихо: никаких речей, никакого торта. Она проработала в фирме одиннадцать лет и хорошо помнила, как уходили другие — неловкие слова у стола, конверт, все смотрят в пол.
Всю неделю в офисе что-то происходило. В кухне замолкали, когда она входила. Из принтера кто-то быстро вытащил лист и унёс, прижав его к груди. Регина решила, что готовят чей-то день рождения, и спрашивать не стала.
В пять часов она выключила компьютер и надела куртку. В дверях стоял Ринат с большим конвертом.
«Это тебе. От всех», — сказал он.
«От всех — это от кого?» — не поняла Регина.
«От всех. Даже от бухгалтерии».
Она взяла конверт и от удивления не сразу его открыла. Регина была уверена, что о её уходе помнят человека три, не больше.
Конверт оказался неожиданно тяжёлый. Внутри лежала открытка — обычная, с ёлкой, потому что других в киоске не нашлось, хотя стоял июнь. Исписано было всё: первая страница, вторая и поля.
Регина читала стоя, не снимая куртки. Директор написал длинно и красиво, про профессионализм и большой вклад. Девушки из отдела продаж — про то, как она учила их составлять договоры.
Тронуло её не это. Внизу, в углу, чужим неровным почерком было написано: «Спасибо, что вы всегда здоровались первой».
Регина стояла с открыткой в руках и не могла ничего сказать. Ринат смотрел в сторону, на окно.
«Ну всё, всё, — сказал он наконец. — А то сейчас начнётся».
«Не начнётся», — ответила Регина, и голос у неё сел.
Домой она ехала с открыткой на коленях, хотя в сумке было полно места. Открытка так и стоит у неё на полке, между словарями. Ёлка в июне.