Кухня, которая ехала
Степан: Слушай, мне сегодня такое приснилось. Мы с тобой ехали в поезде, только это был не поезд, а наша кухня.
Мария: Кухня ехала. Понятно. Дальше.
Степан: И я почему-то один в купе. Совсем один, вокруг никого.
Мария: Погоди. Ты только что сказал, что мы ехали вдвоём.
Степан: Разве? Ну значит, ты вышла в коридор. Ты вечно выходишь в коридор.
Мария: Во сне тоже. Ладно, дальше.
Степан: Приходит проводник и просит билет. А у меня ни билета, ни паспорта, ни денег — ничего. Я начинаю искать по карманам, а карманов нет.
Мария: Как это нет карманов?
Степан: Ну нет. Я в халате.
Мария: В халате, в поезде, который кухня. Хорошо. И как ты собирался ехать без билета?
Степан: Я говорил ему, что билет остался дома. А он молчал и смотрел.
Мария: И что дальше?
Степан: И тут я вижу чёрную собаку. Большая такая, лохматая, сидит на твоём стуле и смотрит на меня.
Мария: На каком стуле? Ты же в купе.
Степан: Маш, ну это сон. В купе стоял наш кухонный стул.
Мария: Ладно. И чем всё кончилось?
Степан: Не помню. Помню только, что я открыл окно, чтобы собака вышла. И проснулся от холода.
Мария: Вот с этого места можно подробнее. Ты открыл окно в четыре часа ночи, оно и сейчас открыто. Поэтому ты и проснулся от холода.
Степан: А собака?
Мария: Собака — это овчарка со второго этажа. Она лаяла под нашими окнами полночи, а ты просто спал.
Степан: А поезд? Кухня, которая едет?
Мария: А это соседи сверху двигали шкаф. С шести утра, между прочим. Я это слушала всё утро, а ты из этого сделал поезд.
Степан: Ясно. Значит, у всего есть объяснение.
Мария: Ещё ты вчера в двенадцать ночи ел селёдку. Стоя у холодильника, прямо из банки.
Степан: Одну штуку.
Мария: Три. Так себе кошмар получается, Стёпа. Одна селёдка и открытое окно.
Степан: А билет? Билету объяснения нет.
Мария: Есть. Ты его вчера два часа искал. Билет на самолёт. Он у тебя в кармане халата.