Пётр Иванович
Наталья уезжала на две недели в июле — в самое неудачное время, какое можно придумать. Но билеты были куплены ещё зимой. Оставалось попросить соседа.
Пётр Иванович живёт через забор лет сорок, ему семьдесят пять, и он согласился сразу, даже как-то обрадовался. Наталья написала записку: поливать вечером, после семи, по два ведра на грядку, воду брать из бочки, а не из колодца. Записку она положила на стол под банку, чтобы не улетела, и на всякий случай всё объяснила ещё и устно.
Вернулась она в субботу днём. Открыла калитку — и сразу увидела помидоры. Половина стояла с жёлтыми скрученными листьями, а клубника, которую она три года собирала по кустику, выглядела так, будто её варили.
Пётр Иванович как раз шёл по дорожке с лейкой. В два часа дня, в самую жару.
«Пётр Иванович, я же написала: вечером. И из бочки», — сказала Наталья громче, чем собиралась.
«Так я и поливал. Каждый день ходил», — ответил он.
«В два часа? Ледяной водой из колодца?» — спросила она.
«Вода как вода», — пожал плечами Пётр Иванович.
«Вы мне всё сожгли», — сказала она.
Пётр Иванович постоял, посмотрел на грядку и сказал: «Ну, извините». Повернулся и пошёл к себе. Лейку он унёс полную.
Через час Наталья пошла смотреть остальное — и остановилась у огурцов. Над грядкой стояли дуги, а на дугах лежала белая ткань. Такой ткани у неё никогда не было. Значит, он принёс свою и поставил всё это сам, пока её не было. Соседка потом сказала, что в ту неделю было тридцать восемь градусов; без ткани от огурцов ничего бы не осталось.
Огурцов было столько, сколько у неё не было ни разу за десять лет. В тот вечер она собрала полное ведро.
Идти до его калитки было двадцать шагов. Наталья шла эти двадцать шагов минут пять.
«Пётр Иванович, я насчёт огурцов. Спасибо. Я не знала, что вы их закрывали», — сказала она.
«Закрывал», — ответил он и не встал из-за стола. Он обиделся, это было видно.
«И за помидоры... Я зря так сказала», — добавила Наталья.
«Зря», — согласился Пётр Иванович.
Она стояла у калитки. Он молчал. Потом, подумав, сказал: «Бочка у вас маленькая. На две недели её не хватает, я и брал из колодца. Что было делать». Хотя записку Наталья писала подробно, о том, что делать, если бочка кончится, в ней не было ни слова. Он справлялся как мог.
«В следующий раз я поставлю вторую бочку», — сказала она.
«Ставьте», — ответил он.
Она уже открыла свою калитку, когда он сказал ей вслед: «Ткань пока не снимайте. До конца недели жара».