Третье число
Третьего числа Валентина вышла из дома в половине девятого. До почты идти десять минут, а с палкой пятнадцать. Никита ехал рядом на велосипеде, всю дорогу шагом, и у дверей остался пристегнуть его к перилам, а бабушка зашла внутрь одна.
В отделении уже сидело человек десять, все свои, все с третьего числа. У входа стоял новый аппарат: чтобы попасть к окну, теперь надо было взять талон. Валентина нажала на две кнопки, аппарат подумал и выдал ей бумажку с номером сорок семь, хотя людей было десять. Спорить она не стала.
Пенсию ей теперь переводили на карту, а наличные она снимала здесь же, в окне. Оператор подвинула Валентине маленький терминал и попросила набрать код. Валентина достала очки, нашла в сумке бумажку с четырьмя цифрами (Никита сто раз говорил, что так нельзя, и сто раз проигрывал этот спор) и начала нажимать: одна цифра, пауза, вторая, пауза.
Терминал погас и написал, что попытка не принята. Валентина набрала ещё раз, медленнее. Терминал снова погас. Оператор сказала, что осталась одна попытка, а потом карта заблокируется и придётся ехать в банк. Очередь за спиной задышала громче. Руки у Валентины стали мокрые.
«Ба, подожди, не нажимай», — Никита подошёл к окну, ещё в шлеме. Он посмотрел на терминал, потом на бабушкину бумажку.
«Он тебя не понимает, потому что ты думаешь между цифрами, — сказал он. — Ему надо подряд, быстро. Три секунды — и он всё сбрасывает. Давай так: я говорю цифру, ты нажимаешь и не думаешь».
Валентина набрала четыре цифры подряд, как под диктовку. Терминал пискнул и согласился. Оператор отсчитала деньги, Валентина пересчитала их ещё раз сама, по привычке, и убрала в кошелёк.
На улице она вынула из кошелька пятьсот рублей и протянула внуку. «Возьми. Ты со мной всё утро ходишь».
Никита спорить не стал, взял деньги, зашёл в магазин напротив и вышел оттуда с двумя мороженками и сдачей. Сдачу он положил бабушке в карман, а мороженое отдал ей — то, которое подороже.