До узла
Колодец в ближнем конце улицы начал сдавать в середине августа. Сначала ведро поднималось наполовину полным, потом на треть, а в пятницу Василий Егорович вытянул его и вылил обратно: воду было не отличить от глины.
Дождя не было сорок дней.
В первый день над этим ещё смеялись: до дождей потерпим. На второй перестали. Воду стали считать вёдрами, а в бане мылись по очереди, в один вечер, чтобы не топить два раза.
Восемь дворов перешли на дальний колодец, у поворота. Он глубже и холоднее, но копали его когда-то на три дома, а не на восемь. Уже на второй день у сруба стояла очередь из вёдер, а к третьему на улице появился порядок, о котором никто вслух не договаривался.
Василий Егорович приходил первым, около шести. За ним шли те, кому на работу. Днём не ходил никто: днём вода не успевала подняться. Несмотря на жару, огороды перестали поливать вообще, кроме огурцов. И главное: после того как кто-то набрал, надо было подождать. Сколько именно, никто не считал, но ждали все.
Диана снимала угловой дом на лето и правил не знала. Она приехала из города в июле, ходила за водой, когда ей было удобно, и до августа это никому не мешало.
В субботу утром она пришла к дальнему колодцу сразу за Василием Егоровичем, размотала верёвку до конца и опустила ведро на всю глубину. Ведро вышло тяжёлое и мутное.
«Ой», — сказала Диана.
Василий Егорович поставил свои вёдра на землю. Он ничего не ответил, взял верёвку, вытянул её всю и показал Диане узел, который был завязан примерно на середине.
«Опускайте до узла. Ниже узла — ил», — сказал он.
«А если воды до узла нет?» — спросила Диана.
«Тогда идите домой и приходите через час», — сказал он, поднял свои вёдра и пошёл к калитке.
Диана вылила мутную воду под яблоню. Потом стояла у сруба и ждала — сколько, она не знала, но долго, пока не пришла соседка с флягой и не встала за ней. Только тогда Диана опустила ведро второй раз, до узла, и вытянула медленно. Вода была чистая, только полведра.
Если бы она опустила ниже, ил поднялся бы опять, и ждать пришлось бы всей улице. Этого ей никто не объяснял. Это было видно по узлу.
На следующее утро Диана пришла в шесть, хотя ей было не нужно так рано. У колодца никого ещё не было. Верёвка лежала на срубе, и узел на ней был перевязан — сантиметров на двадцать ниже, чем вчера.
Значит, за ночь вода ушла ещё. Диана опустила ведро до нового узла и стала ждать.