Двадцать две банки
В конце июля малина в саду поспевает вся сразу. В этом году её особенно много: собирают каждый день по ведру. Ждать нельзя — ещё три дня жары, и ягода осыплется. Поэтому последняя неделя июля на даче у Александры Петровны проходит так, будто кухня — маленький завод.
Сначала таз. Не кастрюля, а широкий медный таз: слой ягод в нём тонкий, варенье кипит быстро и не пригорает. Таз старше самой хозяйки — он достался ей от свекрови вместе с домом, и в нём варили ещё в шестидесятые годы.
Потом счёт. На килограмм малины — килограмм сахара, чуть меньше, если ягода очень сладкая. Вечером ягоды пересыпают сахаром и оставляют до утра, чтобы они дали сок. Утром сока в тазу уже на два пальца, и воду добавлять не нужно совсем.
Варят не один раз, а три. Таз ставят на огонь, доводят до кипения, снимают и дают остыть. Через несколько часов — снова. Так ягода остаётся целой, а сироп становится густым и тёмным. Если варить один раз, но долго, получится не варенье, а повидло.
Банки — это отдельная работа. Их моют содой и держат над паром, крышки кипятят в маленьком ковшике. Варенье разливают горячим, до самого верха, и закрывают сразу. Одна плохо вымытая банка — и через месяц под крышкой будет плесень, а вместе с ней пропадёт целый день работы.
Отдельная история — пенка. Её снимают ложкой в блюдце, и это единственная часть работы, ради которой внуки приходят на кухню сами. Горячую пенку кладут на белый хлеб. «Кушайте сейчас, потом её не будет», — говорит Александра Петровна и уносит блюдце на веранду.
К обеду на кухне такая жара, какой нет даже в саду. Окно открыто, но от таза идёт пар, и всё в доме пахнет малиной: полотенца, занавески, даже кот. Александра Петровна работает в старом халате и всё время вытирает лоб. Стоять у горячего таза в такую погоду тяжело, поэтому варят рано утром и поздно вечером, а днём таз просто стоит на столе и остывает.
Наконец-то последняя банка. Всего их получается двадцать две: восемь остаются на полке в подполе, шесть уезжают с сыном в город, четыре идут соседям, три прячут до Нового года, а одну открывают в тот же вечер, ещё тёплую.
Насколько это выгоднее магазинного варенья — вопрос спорный: сахар тоже денег стоит, а работы тут на три дня. Но уж чего Александра Петровна точно делать не станет, так это покупать малиновое варенье в банке с этикеткой. Не потому, что оно плохое. Просто в нём нет пенки на белом хлебе.