Красная лампа
Без пяти одиннадцать вечера. В маленькой студии городского радио горит красная лампа — значит, идёт прямой эфир. Журналист Владимир ведёт ночную программу о музыке уже двенадцать лет. Напротив него сидит Эльмира, молодая певица из Уфы. Неделю назад вышел её первый альбом. Перед ней стоит стакан воды, который она так и не выпила.
Владимир: Добрый вечер. Сегодня у нас в гостях Эльмира. У неё только что вышел первый альбом. Эльмира, как вы себя чувствуете?
Эльмира: Хорошо. То есть… нормально. Нет, если честно, я очень волнуюсь. Можно я отвечу ещё раз?
Владимир: Можно, но мне и этот ответ понравился. Скажите, сколько времени вы записывали альбом?
Эльмира: Два года. Нет, подождите, полтора. Мы начали весной, а закончили… да, полтора года. Извините, я считаю прямо в эфире.
Владимир: Ничего, у нас ночь, время есть. А кто играл с вами? Музыканты из Уфы?
Эльмира: Да, трое ребят, с которыми я училась в колледже. Ой, нет, четверо: ещё барабанщик, он пришёл позже. Если бы он сейчас слушал, он бы обиделся.
Владимир: Передаём привет барабанщику. А какая песня на альбоме для вас самая важная?
Эльмира: Последняя. Или первая… Нет, давайте я скажу по-другому. Мне кажется, я сейчас всё говорю не так. Вам, наверное, ещё не попадались такие гости.
Владимир: Попадались. Признаюсь честно: двадцать лет назад я сам был музыкантом и на первом интервью забыл название своей группы.
Эльмира: Правда?
Владимир: Правда. Давайте пока не будем про альбом. Где вы научились петь?
Эльмира: Дома, у бабушки. У неё было старое чёрное пианино, которое купил ещё её отец. Оно стояло в комнате, где я спала. Каждый вечер бабушка играла, а я пела, пока не засыпала.
Владимир: Что она играла?
Эльмира: Всё подряд: татарские песни, Чайковского, песни из старых фильмов. Но одна клавиша там не работала. Нажимаешь — и тишина. И на этой ноте бабушка просто пела сама, голосом, вместо пианино. Я до семи лет думала, что так и надо, что все пианисты так делают. Потом в музыкальной школе учительница сыграла при мне песню, и я спросила, почему она не поёт эту ноту. Она смеялась целую минуту.
Владимир: А пианино до сих пор у бабушки?
Эльмира: Конечно. И клавиша до сих пор не работает. Бабушка не хочет её чинить. Говорит, что с хорошей клавишей ей будет скучно.
Владимир: Эльмира, можно я тоже кое в чём признаюсь? Вы последние пять минут ни разу себя не поправили.
Эльмира: Правда? Подождите… А это всё было в эфире? Я забыла про лампу.
Владимир: Лампа горит с самого начала.
Эльмира: Ой. Бабушка, если ты слушаешь… Нет. Не буду ничего исправлять.