Дом слева
Бабушка: Вот она. Раньше висела в том зале, у окна, а теперь тут. И рама другая.
Мария: Ты и раму помнишь?
Бабушка: Помню. Я сюда когда-то каждое воскресенье ходила. По воскресеньям вход был бесплатный, а дома холодно. Мне было шестнадцать.
Мария: И ты вот так стояла и смотрела?
Бабушка: Стояла. Когда мама уходила на смену, я брала пальто и шла сюда. Смотрительница меня уже знала, здоровалась. Один раз спросила, не учусь ли я на художника.
Мария: А ты?
Бабушка: А я работала на фабрике. Какой художник.
Мария: Тут с тех пор что-нибудь изменилось?
Бабушка: Пол. Раньше он был деревянный, скрипел на весь зал. Теперь новый, тихий. Мне не нравится.
Мария: Почему? Тихий же лучше.
Бабушка: А раньше было слышно, что ты в музее не одна.
Мария: Бабуль, а почему именно эта картина? Тут есть и больше, и красивее.
Бабушка: Есть. Только на них лес да река. А тут дорога. Видишь, она идёт от моста и уходит за холм?
Мария: Вижу.
Бабушка: Вот я на эту дорогу и смотрела. Мне тогда очень хотелось уехать.
Мария: И уехала.
Бабушка: И уехала. Сначала в Свердловск, потом в Пермь. Сорок лет.
Мария: Жалеешь?
Бабушка: О чём? Нет. Жалею только, что мы с тобой видимся два раза в год. Вечно у всех дела.
Мария: Я приеду в мае. Правда приеду.
Бабушка: Ладно, ладно.
Мария: Ты мне про эту картину никогда не рассказывала.
Бабушка: А ты не спрашивала.
Мария: Тут написано, что художник местный. Тридцатые годы.
Бабушка: Он на Садовой жил. Мама его помнила, говорила, ходил зимой без шапки.
Мария: А мама сюда с тобой ходила?
Бабушка: Один раз. Ей было скучно, она всё время на часы смотрела.
Мария: Я в четырнадцать лет тоже бы на часы смотрела.
Бабушка: Конечно. Я и сама сюда сначала не за картинами ходила, а греться. Разглядела уже потом.
Мария: А сейчас ты на что смотришь? Опять на дорогу?
Бабушка: Нет. Вон дом слева, с жёлтым окном. Я его сорок лет не замечала.
Мария: Пойдём сядем. У нас ещё час.
Бабушка: Пойдём. Только я потом ещё раз сюда зайду.