Дача в сентябре
Яблоки в этом году удались так, что нижние ветки лежали на земле. Юля насчитала одиннадцать вёдер, и это было только то, что она успела снять до субботы.
Дача осталась от матери. Это был второй сентябрь без неё и первый, когда урожай пришлось делить.
Роман приехал в десять, с ящиками в багажнике и с готовым решением.
«Одиннадцать на три не делится, — сказал он, поставив ящики у крыльца. — Значит, по три ведра каждому, а два лишних пустим на сок. Считай, по трети, и никто не в обиде».
«Роман, а мне куда?» — спросила Вера. Она стояла у стола под яблоней и вытирала руки о полотенце. «У меня однушка. У меня ни одной банки нет. Я варенье в жизни не варила, ты же знаешь».
«Ну возьми хоть ведро, — сказал Роман. — Мы же не чужие, поделимся по-нормальному».
«И оно у меня сгниёт на балконе. Как в прошлом году картошка», — ответила Вера.
Вёдра, кстати, были разные: три старых, оцинкованных, и два новых, синих, и в синие входило заметно больше. Роман сказал, что считать надо по одинаковым вёдрам, иначе нечестно. Вера сказала, что тогда надо ещё и яблоки взвешивать, по одному. На этом считать перестали.
Роман всё-таки достал телефон и что-то посчитал. «Если по три, выходит килограммов пятнадцать на человека. Нормально же». Никто не сказал ему, что дело не в килограммах.
Юля мыла яблоки в тазу и молчала. Весь август она ездила сюда одна: электричка в семь сорок, потом двадцать минут пешком от станции. Поливала, собирала то, что упало, просила соседку посмотреть за домом, когда не могла приехать. За всё утро она не сказала об этом ни слова, и никто её не спросил.
Мать урожай никогда не делила — она его раздавала: соседке, почтальонше, кому-то в церковь. Делить пришлось в первый раз.
Разговор был не про яблоки, и все трое это понимали. Но говорили всё равно про вёдра, потому что про остальное говорить никто не умел.
«Юль, ты чего молчишь? — Роман сел напротив. — Тебе сколько?»
Юля вытерла руки и посмотрела на ящики.
«Мне пять», — сказала она.
«Почему пять?» — не понял Роман.
«Потому что я их всё лето поливала», — сказала Юля.
Сказала спокойно, как называют цифру, а не как обижаются. Роман открыл рот и закрыл. Первой засмеялась Вера.
«А правильно, — сказала Вера. — Тогда мне одно ведро, мне и одного много. Роман, бери четыре, у тебя дети».
Считали заново, вслух, как в детстве, когда делили конфеты. Пять, четыре, одно. Оставалось ещё одно. Доли получились разные, и никто не сказал ни слова про справедливость.
Последнее ведро Роман отнёс соседке — она всё лето поглядывала на дом и звонила, если что.
Уехали они в пятом часу. Юля осталась закрывать дом: свет, вода, ставни, ключ под третьей доской. В комнатах пахло яблоками так, что открывать окна было уже бесполезно.
Пять вёдер стояли в сенях. Юля села на ступеньку, взяла себе верхнее яблоко и надкусила. Кислое. Этот сорт в сентябре всегда кислый; мать говорила: подожди до октября, тогда будут сладкие. Юля ждать не стала.