Книга с запиской (Часть 2)
Ответ Кристина писала три вечера. Оказалось, что это труднее, чем письмо в налоговую.
Первый вариант получился слишком умным: она объясняла незнакомому человеку, почему письма в романе сделаны лучше, чем самолёты. Перечитала — и порвала.
Второй вышел короткий и сухой, как записка на холодильнике: «Книгу прочитала. Спасибо». Такую можно было и не оставлять.
Третий она написала в четверг, поздно, синей ручкой, на таком же листке в клетку:
«Мне было двенадцать, когда я читала её в первый раз. Из-за писем я тогда ревела в подушку, чтобы мама не слышала. Сейчас мне тридцать четыре, и я почему-то помню не сюжет, а то, как пахли страницы. Вы правда живёте в этом подъезде? Если бы я знала, кто вы, я бы просто позвонила в дверь. А так — оставляю книгу на полке. К».
Утром она спустилась и поставила книгу на то же место, у самого края полки, оторванным уголком наружу. Записка лежала внутри, на сорок седьмой странице — там, где она нашла чужую.
Весь день на работе Кристина думала о том, как это выглядит со стороны: взрослая женщина оставляет письма в подъезде, между ящиками и батареей.
Вечером книга стояла на месте. И на следующий вечер тоже. И на третий.
Каждый вечер она подходила к ящикам и доставала почту дольше, чем нужно: рекламные листовки, квитанция, снова листовки. Книга стояла всё так же, уголком наружу. Один раз Кристина уже протянула руку, чтобы забрать записку обратно, — и не забрала.
Она начала гадать. Мужчина с седьмого, который каждое утро выходит с большой рыжей собакой? Женщина из двенадцатой, которая держит на площадке цветы? Или дед с первого, который читает газету стоя, прямо у ящиков?
Никто из них не был похож на человека, который пишет записки незнакомым людям. Впрочем, и она сама не была похожа.
На четвёртый вечер полка была пустая. Ни книги, ни брошюр, ни учебника — ничего. Кристина постояла минуту, посмотрела на пустые доски и пошла наверх.