Шесть соток

Если спросить русского человека, что такое дача, он почти наверняка назовёт цифру: шесть соток. Сотка — это сто квадратных метров, значит, шесть соток — шестьсот. Совсем немного: домик, несколько грядок, две-три яблони, узкая дорожка между забором и теплицей. На шести сотках выросло несколько поколений, и эта цифра до сих пор понятна каждому без объяснений.

Придумали её не садоводы. Землю раздавало государство — обычно через завод или институт, где человек работал. Логика была простая: участок должен быть достаточно большим, чтобы семья могла выращивать себе картошку и огурцы, и достаточно маленьким, чтобы на нём нельзя было вести настоящее хозяйство и жить с продажи урожая. Шесть соток подходили под это условие идеально. Так по всей стране появились тысячи садовых товариществ, нарезанных на одинаковые прямоугольники.

Старшее поколение относится к своему прямоугольнику серьёзно. Люди, которые помнят пустые магазины, знают про участок всё: где почва тяжёлая, а где песок, куда нельзя сажать картошку два года подряд, когда начинать посадку и что делать, если в мае обещают холодные ночи. Растёт у них сразу всё: картошка, огурцы, помидоры, кабачки, зелень, ягоды. К сентябрю на кухне стоят банки, а в подвале — мешки. Это не хобби, а привычка, которую трудно объяснить тому, кто её не застал.

Те, кто покупает участок сейчас, чаще делают наоборот. Грядок становится меньше, а иногда они исчезают совсем: вместо них газон, цветы, стол под деревом и место для мангала. Хотя одну-две грядки обычно всё же оставляют — с зеленью и клубникой, чтобы дети видели, как это растёт. Спорить об этом с родителями бесполезно: для старшего поколения газон на хорошей земле — это почти преступление.

Шесть соток редко живут сами по себе. Почти всегда участок входит в садовое товарищество: общая дорога, общая вода, общий свет и общее собрание раз в год. Собрание — отдельный жанр. Два часа там обсуждают взносы, потом ещё час — кто поставил забор на общей земле и почему в конце июля из шланга ничего не течёт. Решают обычно немного, но приходят все: это единственное место, где соседи видят друг друга не через забор.

Если честно посчитать, огород давно не окупается. Ведро картошки в магазине стоит дешевле, чем бензин до участка и обратно; семена, вода, плёнка для теплицы и потраченные выходные в эту цену вообще не входят. Урожай с шести соток — это не экономия. Это довольно дорогое удовольствие, от которого почему-то никто не хочет отказываться.

Значит, польза тут не в деньгах. Человек, который пять дней смотрит в монитор, за одну субботу делает что-то, что видно глазами: вскопанную грядку, покрашенный забор, вымытые окна. Дача перестала быть про еду лет тридцать назад, и это признают почти все, кто туда ездит. Но несмотря на это, в пятницу вечером электрички идут полные — с рюкзаками, лопатами и рассадой на коленях. Значит, дело было не только в еде.