Сказать было нечего
Алёне позвонили в четверг, в конце дня: фирма сокращает отдел. Вечером она сидела на кухне и не включала свет.
Лера приехала через час, без звонка. Поставила на стол пакет, достала лимон и почему-то помидоры.
«Ну ты как?» — спросила она и сразу поняла, что вопрос глупый.
Алёна пожала плечами.
Лера села напротив. На столе стояли две чашки, но чай никто не наливал. Надо было что-то сказать. В голове крутились готовые фразы, все чужие.
«Слушай, ну... — начала она. — Всё, что ни делается, всё к лучшему. Найдёшь ещё лучше».
Алёна медленно повернула к ней голову.
Пауза была секунд пять. Обеим стало неудобно.
«Извини, — сказала Лера. — Я говорю какую-то ерунду. Просто я не знаю, что говорить».
«Да ничего», — ответила Алёна.
«Нет, не ничего, — сказала Лера. — Если бы мне сейчас такое сказали, я бы обиделась».
Извинение вышло неловкое, но настоящее. За окном кто-то долго заводил машину.
«Хочешь, я просто посижу? — спросила Лера. — Я не для того приехала, чтобы давать советы. Могу вообще молчать, я умею».
Алёна засмеялась — коротко, но засмеялась.
«Сиди», — сказала она.
Они сидели. Лера налила чай, потом ещё раз. Первые минуты молчание было тяжёлое, а потом стало обычное, домашнее.
Минут через двадцать Алёна заговорила сама: про начальника, который не смотрел в глаза; про коробку с кружкой и зарядкой; про то, как ехала домой и жалела, что не сказала ему ни слова.
Лера не давала советов. Она только подливала чай и один раз сказала: «Вот же гад». Алёне это помогло больше, чем все правильные слова, которых Лера так и не нашла.