Один магазин на сорок домов
В деревне на сорок домов магазин один, и работает он не так, как городской.
Товар привозят два раза в неделю, во вторник и в пятницу, рано утром. Расписания на двери нет, но его знают все, поэтому уже к девяти у крыльца стоят три-четыре человека. Хлеб берут сразу и помногу: в четверг свежего хлеба не будет, а в воскресенье не будет никакого. Молоко тут своё, почти в каждом втором дворе корова, поэтому молока продают мало. Зато сахар, соль и макароны покупают не на день, а на месяц вперёд.
Ассортимент узкий и странный. Сыра может не быть неделю, лимонов не бывает вообще, но батарейки, тетради, гвозди, резиновые сапоги и леска есть всегда, потому что иначе за ними надо ехать в район, а это сорок километров и автобус два раза в день. Цены написаны от руки на кусочках картона и меняются редко. Если товар кончился, пустое место на полке не закрывают: пусть будет видно, что он тут бывает.
Терминал для карт стоит на прилавке и работает, когда есть связь. Связи иногда нет по два часа. Тогда продавщица записывает в тетрадь, кто сколько должен, и человек приносит деньги вечером или в пятницу. Тетради вполне хватает: продавщица тут одна, она помнит всех по именам, а уехать с этим долгом всё равно некуда.
В тот день, когда приносят пенсию, магазин открывается на час позже. Продавщица знает, что днём будет очередь, и успевает разложить товар заранее.
Но главное в магазине — не полки, а доска у двери. На ней вешают всё, что должны узнать сорок домов: у кого похороны и когда, у кого пропала коза, когда приедет парикмахер, когда будут отключать свет. Газет тут никто не покупает, а телевизор говорит про другое.
Закрыть такой магазин нельзя. Если его закроют, ближайший хлеб будет за сорок километров, поэтому тут покупают даже то, что в районе дешевле.
И поэтому в магазин ходят и те, кому ничего не нужно. Если вы хотите узнать, что происходит в деревне, не звоните никому и никого не спрашивайте: приходите во вторник к девяти и постойте в очереди.