Как обычно
Пётр Ильич приходил каждое утро, всегда первым, ровно в восемь. Брал двойной эспрессо без сахара — тот кофе, который Вера научилась делать точно под него. За столько лет они так и остались на «вы», но это было тёплое «вы».
А потом он вдруг перестал приходить. Один день, два, целая неделя. Вера каждое утро смотрела на дверь в восемь часов, но он не появлялся. Она подумала, что, может, он уехал к детям. Или заболел. Спросить было не у кого.
В понедельник дверь наконец открылась, и он вошёл — медленнее, чем раньше, но улыбаясь.
«Пётр Ильич! — Вера сразу поставила чашку под кофемашину. — А я вас потеряла. Вас целую неделю не было».
«Здравствуйте, Верочка. Был в больнице. Ничего страшного, сердце пошалило немного. Полежал, подлечили, отпустили».
«Ой. А я уж всякое передумала».
«Да что вы. Я ещё вас переживу, — он засмеялся. — Знаете, что я сказал врачу, когда меня выписали? Что первым делом зайду к вам за кофе. Дома такой не делают».
Вера молча сделала эспрессо — двойной, без сахара, как всегда. Поставила перед ним и не взяла денег.
«Сегодня за счёт заведения».
«Ну зачем же…»
«Затем. С возвращением, Пётр Ильич».
Он взял чашку обеими руками, будто грел ладони. Отпил, кивнул. Всё было как обычно. И именно поэтому — хорошо.