Двести восемьдесят километров (Часть 1)
Поезд пришёл в Вологду в половине третьего. Машину я нашла в интернете три недели назад: серый универсал две тысячи восьмого года, одна фотография во дворе и семь строчек текста.
Борис ждал меня у своего подъезда. Лет шестьдесят, серая куртка, папка с документами в руке. Мы обошли машину кругом, он открыл капот, потом багажник, где лежали вторые колёса — зимние, почти новые.
«Резину отдаю так. Мне она уже ни к чему», — сказал он.
Документы были в порядке. Я пересчитала деньги ещё раз, хотя пересчитывала их утром в поезде, и отдала конверт. Борис при мне считать не стал, просто убрал его во внутренний карман.
Потом я села за руль. До этой минуты я ни разу не сидела в этой машине и даже не заводила её. Ключ повернулся, двигатель завёлся сразу, и я почему-то обрадовалась — как будто он мог и не завестись.
Борис стоял рядом и смотрел, как я ищу ремень и двигаю зеркала под себя.
«Вам далеко?» — спросил он.
«Двести восемьдесят. До Костромы», — ответила я.
Он кивнул, отошёл на шаг и сказал тише: «На трассе не гоните. Она этого не любит».
Было четыре часа дня. Я выехала со двора, потом из города и первые километры думала не о дороге, а о его словах. Чего она не любит? Скорости? Трассы? Машина шла ровно, ничего в ней не стучало и не дрожало.
Я решила, что все продавцы так говорят про свои старые машины, и прибавила газу.