Стена в фойе
За полчаса до начала в фойе цирка шумно. Дети бегают вокруг колонн, кто-то тянет маму к буфету, кто-то уже ест мороженое. А взрослые часто стоят в стороне, у стены с фотографиями.
Такая стена есть почти в каждом большом цирке. Простые чёрно-белые снимки в рамках, иногда одна строчка внизу. Это артисты, которые здесь работали — двадцать, сорок, шестьдесят лет назад.
Вот акробаты: отец, сын и внук. В цирке это обычное дело — профессия переходит от отца к сыну. Вот женщина с двумя тиграми, снимку лет пятьдесят. Вот жонглёр, у которого в воздухе восемь колец. Вот клоун тридцатых годов в огромных ботинках — фотография такая старая, что лица почти не видно. А вот человек в большой кепке, с грустным лицом: Юрий Никулин.
Никулина знают даже те, кто ни разу не был в цирке. Он воевал, вернулся с войны и пошёл учиться на клоуна. Тридцать лет он работал на арене на Цветном бульваре в Москве, снимался в самых известных советских комедиях, а потом стал директором того самого цирка, где начинал. Его фильмы показывают до сих пор.
Но на стене есть и те, кого уже никто не помнит по имени. Их фотографии всё равно висят. В цирке так принято: если человек работал на этой арене, его лицо остаётся в фойе.
Иностранцы иногда удивляются: почему в России о цирке говорят так серьёзно? Ведь цирк — это для детей.
Потому что клоун здесь всегда был актёром, и это не просто слова. У него нет текста, нет декораций и почти нет времени: пустой круг, полный зал и несколько минут. Рассмешить сразу тысячу человек — и детей, и их родителей — труднее, чем сыграть роль в театре. Так говорят сами артисты, и им можно верить.
И есть ещё одна причина. Цирк опасен по-настоящему. Когда гимнаст идёт под куполом, в зале становится абсолютно тихо — эту тишину помнит каждый, кто был в цирке ребёнком. Аплодисменты после такого номера — это не вежливость.
Поэтому фотографии висят в фойе, а не в кабинете директора. Дети их не замечают: они бегут в зал, к арене. Замечают взрослые.
А у входа в цирк на Цветном бульваре стоит бронзовый Никулин: он выходит из машины и держит дверь. Рядом с ним всё время кто-то фотографируется. Дети в это время уже внутри — им нужен живой клоун, а не бронзовый, и это правильно. Стена в фойе не для них. Она для взрослых: постоять минуту, найти знакомое лицо и поблагодарить человека, которого уже нет.