Двенадцатое или четырнадцатое
Мастерская стояла прямо у ворот кладбища: небольшой дом, а во дворе — ряды серых и чёрных камней. Внутри пахло каменной пылью. На столе у окна лежал поднос с образцами — гладкими серыми гранитными табличками.
Юрий вошёл, снял шапку и остановился у двери. «Добрый день. Я насчёт памятника. Я звонил вам на прошлой неделе», — сказал он.
Регина, женщина лет сорока в рабочем фартуке, подняла голову от компьютера. «Юрий Андреевич? Да, помню. Примите мои соболезнования. Садитесь, эскиз уже готов», — сказала она.
Она положила перед ним лист бумаги. На эскизе был невысокий камень, фотография жены в овале, имя и две даты. Юрий долго смотрел на фотографию. Это была его любимая: жена на даче, в старой куртке, смеётся и щурится от солнца.
«Фотографию мы перенесём на камень лазером, — объяснила Регина. — Получится почти как на бумаге. А буквы можем сделать золотом или белой краской».
«Белой, — сказал Юрий. — Она не любила золото. Говорила, что золото — для начальников».
Регина кивнула и сделала пометку карандашом. Потом снова посмотрела на эскиз, сравнила его с документами, которые он принёс, и нахмурилась.
«Юрий Андреевич, вы меня слушаете? У нас тут проблема с датой рождения», — сказала она.
«Какая проблема? Четырнадцатое марта. Я сам вам продиктовал», — ответил Юрий.
«Вы точно помните? — осторожно спросила Регина. — В документах — двенадцатое».
Юрий взял у неё бумагу, надел очки и долго смотрел на одну строчку. Потом медленно снял очки.
«Двенадцатое, — повторил он. — Сорок два года я поздравлял её четырнадцатого».
«И она вам ничего не говорила?» — спросила Регина.
«Говорила. Первые лет пять. А потом махнула рукой. Сказала: если бы ты хоть раз угадал, я бы испугалась, что ты заболел», — ответил Юрий.
Регина засмеялась и сразу закрыла рот рукой. «Извините», — сказала она.
«Ничего. Она бы тоже смеялась, — сказал Юрий. — Двенадцатого она сама покупала себе торт и говорила, что это репетиция. А четырнадцатого был праздник».
Регина помолчала. Потом спросила: «Ну что, мы пишем двенадцатое? Мы обычно пишем только по документам. Но это ваш памятник, решать вам».
Юрий подумал. «Пишите двенадцатое, — сказал он. — Пусть хоть на камне будет правильно».
«Хорошо. А вторую дату проверим? Вдруг там тоже…» — начала Регина.
«Вторую не надо. Её я не перепутаю», — тихо ответил Юрий.
Регина ничего не сказала. Она исправила одну цифру карандашом и повернула лист к нему. «Через месяц будет готово. Привезём и поставим сами», — сказала она.
Юрий надел шапку. Уже у двери он обернулся. «Знаете, что я теперь буду делать? Приходить к ней два раза. Двенадцатого — на репетицию. А четырнадцатого — на праздник», — сказал он.