Звездопад и термос
Про Персеиды Рустам прочитал в интернете за неделю: ночь на тринадцатое августа, максимум после полуночи, до ста метеоров в час. Дальше, как ему казалось, было делом техники. Он позвал Анжелу на смотровую площадку над рекой, взял плед, термос с какао и даже заранее посмотрел, где там меньше фонарей.
Это было их шестое свидание и первое, которое он придумал сам. Признаться ей он собирался уже месяц, но всё ждал подходящего вечера — чтобы получилось по-настоящему романтически, а не между делом, у подъезда.
К полуночи небо затянуло. Не наполовину, а ровно и плотно, как одеялом.
«Их не видно, потому что облака», — объяснил Рустам.
«Я догадалась», — сказала Анжела и села на плед.
Они подождали двадцать минут. Потом Рустам открыл рюкзак и обнаружил, что термос всё это время лежал боком и был закручен не до конца. Какао вытекло на плед, на его куртку и на пакет с печеньем.
Анжела засмеялась так громко, что внизу, у гаражей, залаяла собака.
«Я хотел нормальный романтический вечер, — сказал Рустам, вытирая руки о траву. — Звездопад, какао, всё как надо. А вышло вот это. Слушай, я всё равно скажу, а то опять буду ждать удобного момента. Я в тебя влюбился ещё в мае, на остановке, когда ты полчаса рассказывала про свою кошку».
Анжела перестала смеяться.
«Признаваться в любви, когда всё вокруг в какао, — это сильно», — сказала она, наклонилась и поцеловала его.
Поцелуй получился липким: какао было и на куртке, и у неё на пальцах.
Ни одной звезды они в ту ночь так и не увидели. Но и через год Рустам рассказывал этот вечер как самый романтический в своей жизни — и каждый раз доходил до термоса и начинал смеяться.