Сивко-бурко (Часть 1)
Жил-был старик; у него было три сына, третий-от Иван-дурак, ничего не делал, только на печи в углу сидел да сморкался. Отец стал умирать и говорит:
— Дети! Как я умру, вы каждый поочерёдно ходите на могилу ко мне спать по три ночи, — и умер.
Старика схоронили. Приходит ночь; надо большому брату ночевать на могиле, а ему — коё лень, коё боится, он и говорит малому брату:
— Иван-дурак! Поди-ка к отцу на могилу, ночуй за меня. Ты ничего же не делаешь!
Иван-дурак собрался, пришёл на могилу, лежит; в полночь вдруг могила расступилась, старик выходит и спрашивает:
— Кто тут? Ты, большой сын?
— Нет, батюшка! Я, Иван-дурак.
Старик узнал его и спрашивает:
— Что же больш-от сын не пришёл?
— А он меня послал, батюшка!
— Ну, твоё счастье!
Старик свистнул-гайкнул богатырским посвистом:
— Сивко-бурко, вещий воронко!
Сивко бежит, только земля дрожит, из очей искры сыплются, из ноздрей дым столбом.
— Вот тебе, сын мой, добрый конь; а ты, конь, служи ему, как мне служил.
Проговорил это старик, лёг в могилу. Иван-дурак погладил, поласкал сивка и отпустил, сам домой пошёл. Дома спрашивают братья:
— Что, Иван-дурак, ладно ли ночевал?
— Очень ладно, братья!
Другая ночь приходит. Середний брат тоже не идёт ночевать на могилу и говорит:
— Иван-дурак! Поди на могилу-то к батюшке, ночуй и за меня.
Иван-дурак, не говоря ни слова, собрался и покатил, пришёл на могилу, лёг, дожидается полночи. В полночь также могила раскрылась, отец вышел, спрашивает:
— Ты, середний сын?
— Нет, — говорит Иван-дурак, — я же опять, батюшка!
Старик гайкнул богатырским голосом, свистнул молодецким посвистом:
— Сивко-бурко, вещий воронко!
Бурко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом.
— Ну, бурко, как мне служил, так служи и сыну моему. Ступай теперь!
Бурко убежал; старик лёг в могилу, а Иван-дурак пошёл домой. Братья опять спрашивают:
— Каково, Иван-дурак, ночевал?
— Очень, братья, ладно!
На третью ночь Иванова очередь; он не дожидается наряду, собрался и пошёл. Лежит на могиле; в полночь опять старик вышел, уж знает, что тут Иван-дурак, гайкнул богатырским голосом, свистнул молодецким посвистом:
— Сивко-бурко, вещий воронко!
Воронко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом.
— Ну, воронко, как мне служил, так и сыну моему служи.
Сказал это старик, простился с Иваном-дураком, лёг в могилу. Иван-дурак погладил воронка, посмотрел и отпустил, сам пошёл домой. Братья опять спрашивают:
— Каково, Иван-дурак, ночевал?
— Очень ладно, братья!