Первое возражение Прохора
Прохор соглашался всю жизнь. С обоями в спальне, с именем собаки, с тем, что отпуск лучше брать в сентябре, а не в мае. Его любимая фраза была короткая: «Как хотите».
Жена иногда говорила подругам, что у Прохора золотой характер. Сам Прохор считал проще: у других людей мнения крепче, вот и всё. Он соглашался так легко, что никто в семье уже и не помнил случая, когда он с кем-нибудь не согласился.
В субботу жена с дочкой разбирали балкон. Выносили лыжи, пустые банки, старую гладильную доску. Потом дошли до кресла — коричневого, с продавленным сиденьем, которое стояло у окна лет двадцать.
«Кресло вниз, к мусорным бакам», — сказала жена.
«Нет», — сказал Прохор.
Дочка подняла голову. Жена поставила банку на пол и медленно повернулась.
«В смысле нет?» — спросила она.
«Кресло я не отдам. Я в нём газету читаю», — возразил Прохор. Он и сам не ожидал от себя такого слова.
Дальше должен был быть спор, но спора не вышло. Жена посмотрела на него, потом на кресло, пожала плечами и сказала: «Ну ладно. Пусть стоит».
Кресло осталось. Странное началось потом.
Вечером за ужином жена спросила, класть ли в суп перец, и — впервые за много лет — стала ждать ответа. В воскресенье дочка спросила, какой фильм ему включить. Во вторник жена сказала: «Мы можем поехать в сентябре, а можем в мае. Ты как считаешь?»
И Прохор понял, что ответа у него нет. Не потому, что ему было всё равно, а потому, что он никогда не проверял, что он на самом деле думает. Раньше он отвечал сразу, потому что ответ искать не надо было. Теперь приходилось искать, и находилось не всегда. Возражать, оказывается, было совсем не страшно. Страшно было то, что теперь спрашивали.
Через неделю кресло всё ещё стояло на балконе. Прохор сидел в нём с газетой, чувствовал знакомое сомнение и думал: одно короткое «нет» — и всё, теперь придётся иметь мнение обо всём.