Кресло Мурзика

У Мурзика в общежитии есть своё место: правое кресло в холле, то, что стоит у батареи. Заводить кошек тут нельзя, но Мурзик живёт здесь дольше, чем комендант, и никто уже об этом не спорит.

Летом кресло никому не нужно, и Мурзик спит в нём один. В январе всё меняется.

В январе в холле по ночам горит свет. Приходят студенты с тетрадями, садятся прямо на пол, и кресло всегда занято. Мурзик не спорит. Он подходит, смотрит снизу вверх и ждёт, и человек двигается: в сессию все добрые, потому что всем страшно.

Наталья приходит первой, часов в одиннадцать. Она садится с ногами, кладёт на колени тетрадь и читает тихо, одними губами. Мурзик ложится сверху, прямо на тетрадь. «Мурзик, ну», — говорит Наталья, убирает его, и через минуту он ложится опять. Так они читают до двух.

Борис приходит позже и никогда не садится. Он ходит от окна к двери и обратно, из угла в угол, и всё время что-то повторяет вслух. Мурзик не любит, когда ходят. Но у Бориса в кармане всегда колбаса из буфета, поэтому Мурзик ходит за ним.

Про сессию Мурзик знает три вещи. Первое: ночью на кухне жарят яйца, и кто-нибудь обязательно даст кусок. Второе: если долго смотреть на человека с тетрадью, человек начнёт гладить и будет гладить долго, потому что читать ему всё равно не хочется. Третье: те, кто утром уходит из общежития очень тихо, вечером возвращаются шумные и весёлые, и в пакете у них всегда что-то вкусное.

В конце января всё кончается. Наталья уезжает домой, Борис уезжает домой, свет в холле больше не горит. В блюдце у батареи давно нет молока.

Кресло опять никому не нужно. Мурзик засыпает в нём один — тепло, спокойно, никто не двигает — и ждёт, когда снова наступит январь.