Я иду за крышу
Алла: Сём, ты сегодня идёшь?
Семён: Куда?
Алла: Не притворяйся. Школа номер два, с восьми до восьми. Выборы.
Семён: А. Нет.
Алла: Почему нет?
Семён: Потому что от моего листочка в ящике власть не меняется. Сорок лет проверяю — не меняется.
Алла: Она и не должна меняться от одного листочка. Она меняется от того, сколько их там.
Семён: Ага. Слушай, в прошлом году к нам приходили, делали опрос. Что во дворе нужно, чего не хватает. Я всё сказал: крыша течёт, фонарь у второго подъезда не горит, скамейку сломали ещё зимой. Записали. В планшет, красиво так. И что? Крыша течёт.
Алла: А жалобу ты писал?
Семён: Алла. Я одиннадцать лет пишу жалобы. У меня папка с копиями толще словаря.
Алла: Ну вот. Жалобы пишешь, а голосовать не идёшь.
Семён: Так это разные вещи.
Алла: Одна и та же. Гражданин — это не тот, кто верит. Это тот, кого посчитали.
Семён: Красиво говоришь. А сама ты за какую партию?
Алла: Я не за партию иду. Я иду, чтобы про наш округ не написали, что он пустой.
Семён: Хм.
Алла: Что «хм»?
Семён: Да я сейчас про то же самое подумал, только с другого конца. Одиннадцать лет жалоб — и ноль. А если с Речной опять никто не придёт, они посмотрят в свои цифры и решат: этой улице всё равно. И крышу нам не сделают ни в этом году, ни в следующем.
Алла: То есть ты идёшь.
Семён: Я иду не за власть и не за партию. Я иду за крышу.
Алла: За крышу так за крышу. Выборы до восьми, успеем.
Семён: Подожди две минуты, паспорт возьму.
Алла: Жду внизу. На скамейке. На той самой, которую сломали.