Пятьсот человек в кармане
Вечером я сажусь на диван и кладу телефон рядом. Динь. Динь-динь.
Первый чат — рабочий. Двадцать три человека, и все начинают писать после восьми вечера. Сегодня там сорок восемь сообщений: сорок про завтрашнее собрание и восемь про то, что все уже спят.
Второй — чат нашего дома. Там пишут про воду, про чужую машину у подъезда и про кота, который живёт на первом этаже и знает всех.
Третий — родители из класса. Меня добавили туда по ошибке два года назад, и я до сих пор там. Теперь я знаю про этот класс всё.
Четвёртый — подруги. Пятый — магазин, который очень хочет, чтобы я вернулась. Он пишет мне чаще, чем мама.
Когда-то я сама включила звук у всех чатов. Не помню зачем.
Я взяла телефон и стала выключать звук — один чат за другим. Сначала магазин. Потом класс: извините, дети. Потом дом: извините, соседи. Рабочий чат я оставила, там ведь, возможно, что-то важное. Хотя с начала года ничего важного после восьми там не было.
Стало тихо. Так тихо, что я услышала холодильник на кухне.
Раньше всё было по-другому. У бабушки в коридоре стоял один телефон, чёрный, на маленьком столе. Он звонил два раза в день, и телефонный звонок слышала вся квартира. Все смотрели в коридор, а бабушка шла к нему не спеша и говорила: «Это, наверное, Люда».
И это правда была Люда.
Теперь у меня в кармане пятьсот человек, и ни один из них не Люда.
Я сидела в тишине минут десять. Потом телефон зазвонил по-настоящему — негромко, но я услышала сразу. Мама.
Раньше я бы этот звонок не заметила.
«Мам, привет. Слышу тебя хорошо».