Восьмой вагон
Поезд уходил в десять вечера. Я нашла свой вагон, восьмой, и своё купе. Это было моё третье путешествие в этом году, и все три — на этом поезде.
В купе я была не одна. Напротив сидел немолодой мужчина в очках и читал газету. Ещё два места остались пустыми: всю ночь никто не пришёл.
«Добрый вечер, — сказал он. — Виктор Петрович. Верхняя полка ваша?»
«Моя», — ответила я.
«Хорошо. Я наверх уже не могу».
Через двадцать минут проводница принесла чай — два стакана, очень горячих. Виктор Петрович достал из сумки яблоки.
«Берите. У меня их много, жена всегда даёт в дорогу».
Я взяла одно и спросила, далеко ли он едет.
«До конца, — сказал он. — Я езжу по этой дороге каждый месяц: там дочь и внук. Я знаю тут все станции, даже маленькие, где поезд стоит одну минуту».
Мы поговорили немного: о его внуке, о моём университете, о том, что летом билеты дороже. Потом он взял газету, а я книгу. В купе стало тихо, было слышно только колёса.
Потом проводница принесла бельё. Я долго не могла постелить наверху, и Виктор Петрович сказал снизу: «Простыню сюда, а это под голову».
Ночью я проснулась один раз. Поезд стоял. За окном было чёрное поле и один фонарь. Мой чай так и остался на столе, уже холодный.
Утром я открыла глаза и не поняла, где я. За окном лежал снег. Вечером я уезжала из города, где снега не было совсем, а тут всё было белое: поле, дома, маленькая станция.
Виктор Петрович уже сидел у окна и пил чай.
«Доброе утро, — сказал он. — Через сорок минут ваша станция. Яблоко возьмите в дорогу».